Герасимова Анна Георгиевна родилась 19 апреля 1961 г. в Москве. С пяти до двенадцати лет занималась в хоровой студии "Веснянка" (д/к им. Серафимовича) хоровым пением, сольфеджио и фортепиано (последним - совершенно безуспешно и напрасно). Больше всего на свете хотела "запевать", т. е. солировать, но не получалось - голос был слишком тихий. В 1978 г. закончила с отличием (и отвращением) английскую спецшколу N 22 и поступила в Литеpатуpный институт им. Гоpького на отделение художественного перевода (поэзии), специализация - литовский язык. (Между прочим, опубликована целая куча ее переводов с литовского - в основном литературоведческих статей и стихов, в частности, поэтическая книга интересного автора Гинтараса Патацкаса).   По окончании института (диплом с отличием) в 1983 г. поступила в аспирантуру того же института на кафедpу советской литеpатуpы. Стоило некоторых ухищрений перейти с кафедры перевода на кафедру советской литературы (для этого был написан реферат "Поэзия О.Мандельштама в переводах на немецкий язык"), а в дальнейшем ловко скрывать написанные куски от литинститутских боссов, по возможности избегая обсуждений, так как тема кандидатской диссеpтации - "Пpоблема смешного в твоpчестве обэpиутов". Если бы не научный pуководитель М.О. Чудакова, написать бы, конечно, не дали. Известен случай, когда один из доблестных преподавателей, узнав тему, одобрительно заметил: "Ага. Обэриуты - интересная народность. А что, у них уже есть литература?". Дописанная диссертация легла в стол и только через три года была защищена (на кафедpе советской литеpатуpы МГУ в янваpе 1989 г.).   В конце 80-х - начале 90-х гг. подготовлено более десятка изданий писателей кpуга обэpиутов (Д.Хаpмс, А.Введенский, К.Вагинов и дp.: подготовка текстов, по большей части аpхивных, составление, пpедисловие, комментаpий), из котоpых осуществилось, дай Бог, два с половиной, остальные канули в бумажных морях погибающих и погибших издательств. Зато опубликовано несколько десятков филологических статей (отчасти с публикациями текстов) в советских и не советских журналах, специальных и не очень. В 1994 году, заскучав, А.Г. перевела книгу Джека Керуака "Бродяги Дхармы" (ныне изданную тремя издательствами - киевским, питерским и ростовским) и тут же развеселилась. Она даже иногда преподавала известные ей предметы людям помладше: в Литинституте один семестр читала спецкурс по обэриутам, затем в Культурологическом Лицее - сначала по обэриутам, потом по битникам. Из этого потом родились дикие слухи из серии "Умка преподавала в Оксфорде".      Сочинять же песни начала едва ли не с рождения, но на люди с ними вылезла в 86 году. Тогда же (если точно, то в марте) получила от Аркаши "Гуру" Славоросова пресловутое прозвище - за большой ум, надо думать. И практически сразу появились "Калифорния", "Где я теперь?", "Игральный автомат", "Автостопный блюз", "Безумное дитя", "Стеклянная рыбка" и т.д. - ныне довольно известные вещи. Записала домашние магнитоальбомы "Дневник Дуни Кулаковой", "Опиум для народа", "Эх, пипл!" (пополам с отличным, незаслуженно забытым автором по кличке Поня), "Господа пункера" (1986), "Не стой под стрелой" (1987).   Одними из первых, кто играл с Умкой, были Кирилл "Кит" Медунов (впоследствии играл с Лаэртским и работал радиоведущим), Коля Фомин из "Выхода", Криз, питерский Фрэнк, ну, и многие другие. Записи получались весьма криминальные по качеству записи и свободе исполнения. Розданные в свое время друзьям в количестве по три-четыре экземпляра каждый, эти альбомы потом обнаруживались автором в самых неожиданных местах очень далеко от Москвы (например, город Ревда или город Копенгаген) с совершенно разрушенным, порой неузнаваемым... ээ... саундом.   Всю эту деятельность, как легко понять из предыдущей части, приходилось сочетать с официальным статусом аспирантки Литинститута, что было забавно, но не всегда просто. И только неудачное (как выяснилось) замужество заставило ее прекратить музыкальные занятия. Может быть, и к лучшему, а то пришлось бы участвовать в перестроечном роке. Когда данная опасность миновала, Умка опять появилась в качестве автора и исполнителя своих песен. С осени 95 года с ней играет Вовка Кожекин на губной гармошке. С ним записан в дырочку кассетного магнитофона на кухне первый домашний альбом "нового времени" - "Новые ворота".     В конце 95 подпольно (в прямом смысле слова - под полом квартиры Миши Соколова, выступившего барабанщиком и, с позволения сказать, продюсером проекта) за два дня был записан альбом "Я люблю блюз", где на басу играл Илья "Кеша" Труханов, в январе 96 - "Оторвалась и побежала" с ковчеговскими (в основном) музыкантами, запись из двух частей, первая - больше похожая на "Умкин сейшн" с Мишей Трофименко на басу и Сашей Соковым на гитаре, а также со случайно зашедшим на знакомый голос барабанщиком Гришей, а вторая - уже в студии, но тоже за один вечер, Миша - бас, Боря Марков - барабаны, Саша - гитара. Это, наверное, и была первая студийная запись Умки с группой (если не считать "Опиум для народа" - джем с первым составом "Выхода").    Дальше образовалась группа "Броневичок" (идея названия - Ваня Жук) с Вовкой Кожекиным на гармошке и Пашей Пичугиным на клавишах/басу + Вовка "Бурбон" Бурмистров - барабаны + Леша "Винкль" Ноздрин - бубен + появляющиеся время от времени музыканты (и не очень), в частности из музыкантов на гитаре иногда играли Игорь "Сталкер" Вдовченко и Ваня Жук из Питера. В домашних условиях опять-таки на кассетниках записали "Последний переулок" (у Шуры Синяевского в Последнем переулке), "Вся любовь" и "Как вставит" (у Паши Пичугина) - частично концертная пополам с Санычем Волгиным. 97 год - в студии за пару дней записана "Дожили, мама" - первая "всамделишная" кассета Умки, выпущенная Олегом Ковригой ("Отделение Выход") в серии "Зоопарк русского рока" (сводил Миша Трофименко).   Потом опять на дому "Бим или Бом" с Мишей на басу (записывал и мастерил эти домашние записи Паша Пичугин). В дальнейших записях в качестве гитариста присутствует Боря Канунников, импортированный из Севастополя в октябре 97 года. С ним записаны домашние "21 ноября" в двух частях на двух гитарах, и в 98 - студийные двухгитарные "Каменныецветочки" и "Низкий старт" (записаны и сведены Яном Сурвило). Они продаже не подлежат и раздаются просто так - на кассетках и самонарезных компактах. Ну и собственно "Компакт" - воплощение давней мечты Олега Ковриги. Альбом претерпел немало встрясок на своем пути к выпуску и слегка отклонился от первоначально задуманного варианта. Увы, идея записаться очень быстро и безо всяких студийных штучек, как на сейшене, осуществилась лишь частично, особенно при полусессионном составе, и фактически вся тяжесть "вытягивания" пластинки легла на плечи опытного звукорежиссера О.Клишина и его помощника П.Сверчкова.     Умка продолжает сочинять песни, довольно часто играет концерты по Москве и ездит (самостоятельно, без промоушена) по бывшей стране: Питер, Рига, Минск, Свердловск, Тюмень, Киев, Харьков, Ростов, Днепропетровск, Севастополь, Рязань, Астрахань... Иногда расписание весьма напряженное: например, за неделю пребывания в городе Харькове - семь сейшенов. Говорят, выступали даже в Израиле, в Берлине и в Париже (приблизительно на тех же условиях и с тем же успехом), но это лишь непроверенные слухи. Концертные записи усиленно циркулируют в кругах и даже иногда издаются ("Live in Форпост" '98, "Live in Факел" '99, "ФорпостДва 15 мая 99" '99).   В начале 99 года "Отделение Выход" выпустило студийный альбом "Командовать парадом", в записи которого приняли участие два разных состава - московский (Пичугин, Трофименко, Марков) и питерский (Ваня Жук, Володя "Волос" Герасименко, Фёдор Машенджинов), гитара и гармошка как всегда. Было желание как-то реабилитироваться за "Компакт", который не вполне устроил музыкантов, и это удалось в полный рост. Получился своего рода сборник хитов, довольно бодрый и почти отражающий концертное веселье, только записанный и сыгранный почище.   Некоторое время группа выступала то в электрическом варианте (с ковчеговскими Трофименко и Марковым), то в полуакустическом (Умка, Боря Канунников, Вовка Кожекин, Паша Пичугин на басу и перкуссионист J. Андрей Манухин). С сентября 99 Пичугин и Кожекин в "Броневичке" больше не играют. Основным басистом остался Трофименко, а на гармошке стал играть Игорь Ойстрах. Таким составом (но без гармошки) был записан летом и выпущен осенью "Ход кротом" - первый удавшийся концептуальный альбом Умки, на который неожиданно повелись даже те, кто раньше при упоминании ее имени плевался или не реагировал. Напор и где-то даже наскок, характерный для предыдущих релизов "Броневичка", сменился неторопливой мягкостью, продуманностью аранжировок (не будем показывать пальцами, но виноват в этом Боря К.) и единством композиции. Одновременно вышел на двух кассетах концертник "Умка без Б.", зафиксировавший нон-стоп сольную программу, где Умка одна-одинешенька поет подряд все свои редкие, забытые или малоизвестные вещи, которые с бэндом обычно не исполняются.   Осенью 2000 г. был выпущен четвертый официальный компакт "Броневичка" - "Кино из одуванчиков". Основа его записана вчетвером (Умка, Боря К., Миша, Боря М.) на 8-канальную мини-дисковую портостудию, живьем на репетиционной базе "Ковчега" в подвале одного большого московского "ящика", а потом добавлены некоторые гитарные и клавишные партии. Вскоре после записи подвал затопило, и музыкантам пришлось срочно эвакуироваться. Как и для "Хода кротом", приезжал из Питера Ваня Жук со своим "Роландом под Хаммонд", часть работы делалась на домашней студии А.Денисова (он же КотМатроскин), а сводил все Ян Сурвило (студия MYM), который записывал сольники 97 и 98 года. В процессе подготовки альбом казался авторам чересчур эклектичным, но в результате все выстроилось в драматургически связное и местами даже смешное "кино" с завязкой, кульминацией и развязкой.     23 октября "Броневичок" забабахал грандиозную презентацию "Одуванчиков" в кинотеатре "Улан-Батор", причем все было устроено по-нашенски.   Собрали деньги с благодетелей, оплатили все заранее, билетерш и охрану устранили и устроили бесплатный вход с раздачей слонов. Получился целый праздник, причем полторы тысячи человек, никем не надзираемые, умудрились ни разу не подраться. Сама Умка, правда, несколько перенапряглась (будучи, как всегда, своим собственным директором - другие на эту роль не тянут) и в результате осталась без шевелюры, но это, наверное, не навсегда. Вскоре после презентации группа, как большая, точнее, даже две группы (с нами ездили Оля Арефьева и Сева Королюк, т. е. получились "Броневичок" и "Ковчег" в одном флаконе) съездила на настоящие гастроли в Израиль, где немеряно оттянулась на радость местной публике.     Если начало и конец "Кина из одуванчиков", со своим отъехавшим звучанием, продолжали предыдущую пластинку, то блок более жестких вещей в середине как бы предварял следующий альбом, записанный на очередной базе, она же студия "Барракуда рекордз", Олегом Буробиным. Писали на 8-канальный ADAT, практически все вживую, за исключением нескольких гитарных партий, сводил Ян Сурвило. Клавиш здесь нет, и звук получился более четкий и экономный, чем бывало. Все получилось очень быстро - некоторые песни записывались тепленькими, прямо в день своего рождения.   Альбом называется "Вельтшмерц", что по-немецки означает "мировая скорбь": этот термин Умка позаимствовала у немецких романтиков, которыми когда-то интересовалась. Хотелось, чтобы название было одним непонятным словом, желательно режущим слух, и вдруг из глубин подсознания всплыл Weltshmerz. Оказалось весьма созвучно как внешним обстоятельствам, так и внутреннему состоянию автора. "Мировая скорбь" выплеснулась наружу, стало легче жить. А тут, глядишь, и новый год, он же век, и так далее.   Одновременно была обнародована запись домашнего концерта у А.Денисова 28 июня '00. Денисов его записал, а Сурвило свел. Этот диск акустический (две гитары, бас, гармошка и бонги) и тиражится вручную по мере надобности.   К сожалению, далеко не все московские клубы могут обеспечить то, чего хотелось бы "Броневичку": чтобы всем было хорошо, желательна низкая входная цена и возможность попасть внутрь тем друзьям, у которых нет денег. Лучше всего соответствует этим требованиям героический клуб "Форпост", где группа выступает регулярно (обычно это сдвоенные концерты - два выходных в конце каждого месяца).   Иногда Умка, с "Броневичком" и без, появляется на радио и ТВ, в газетах и журналах, но пока это скорее исключение, чем правило. Осенью 2000 года впервые за историю группы появилось издание c изображением Умки на обложке - пилотный номер журнала "Неформат" с большим интервью. Вообще в последнее время пресса довольно обильная, но как правило, совершенно бестолковая: как и прежде, преобладают вопросы типа "за что тебя называют Умкой" и "как ты относишься к неформальным молодежным движениям". Тоска зеленая. Сами же музыканты говорят: мы никакой не андерграунд, играем нормальную музыку, именно такая музыка должна быть популярной. А раскрутка, промоушен, покупка прессы - это все от лукавого.