Имя Шаде Аду, которую многие европейские музыкальные критики назвали ''звездой сезона 1984-5 годов'', еще годом раньше было совершенно неизвестно за пределами Англии, где певица живет в последнее время. Родилась она в Нигерии, в небольшом селе, расположенном в полусотне километров от столицы - Лагоса. Отец ее - темнокожий из племени йоруба, по профессии экономист, мать - англичанка. С расовыми проблемами девочка столкнулась еще в раннем детстве в Великобритании, куда она переехала с матерью после развода родителей. ''В Англии, где я ходила в школу, меня называли негритянкой, а на родине, когда я приезжала на каникулы, наоборот, считали белой''. Окончив школу. Шаде поступила в колледж, готовивший дизайнеров одежды. ''Я и не мечтала стать певицей, - признается она. - Мне хотелось стать создателем мужской одежды''. Но найти после окончания учебы работу по профессии не удалось. Вместе с подругой Шаде открыла небольшое ателье мод, но торговля шла из рук вон плохо и девушки еле сводили концы с концами. Неожиданная удача пришла с другой стороны. Один из менеджеров лондонской группы Рride предложил ей место в вокальной группе сопровождения. Шаде согласилась и долгое время выступала в лондонских клубах, оставаясь на втором плане. Но постепенно она осознала, что без настоящей учебы серьезной карьеры не сделаешь. ''Я поняла, что быть рожденной для музыки - это профессия, которой нужно овладеть''. И предприимчивая девушка довольно быстро осуществляет свою мечту. Она берет уроки пения, сама сочиняет мелодии и тексты песен, и наконец собирает собственный состав, с которым выпускает и первую запись - Love Is а Queen. На настоящая известность пришла к ней в середине 1984 года, когда на прилавках появился лонгплей Diamond Life. Большинство песен для этого диска Шаде написала вместе с саксофонистом и руководителем своего ансамбля Стюартом Метьюмэном. Отличительные особенности музыки лонгплея - предельно естественное звучание вокала, восходящее к Куртису Мэйфилду и Марвину Гею начала 70-х годов, а также разительное отличие уникального, живого звучания от всех нынешних исполнителей британского соула, отказ от крайностей авангарда ''новой волны'', от назойливых ритмов, оглушающих звучаний, электронных эффектов. В своих преимущественно среднетемповых песнях Шаде опирается на традиции джаза середины нашего века, на ''добрый старый блюз''. Недаром ее уже успели окрестить ''новой Билли Холидей''.   По мнению критиков, ее песни мелодичны, утонченны и сдержанны, но полны внутреннего темперамента. Во многом это определяет и характер публики, которая посещает концерты Аду. Её составляют люди преимущественно лет сорока, хотя, по мере роста популярности певицы, она начинает привлекать внимание и молодежи. Специалисты усматривают в этом добрый знак. Сама же певица объясняет свой успех так: ''Просто мы стараемся создавать хорошие песни, на которые несколько лет назад действительно не было спроса. Но сейчас время для них созрело, и я думаю, что у нас есть все основания создавать нечто, не рассчитанное на мимолетный успех. Надеюсь, что это не минутное явление в поп-музыке''. К сказанному остается добавить, что Шаде и ее друзья-музыканты и по одежде, внешнему облику и по манере держаться отличаются от большинства поп-музыкальных звезд. Певица отнюдь не отгораживается от своих слушателей стеной ни на концерте, ни в жизни. Став знаменитостью, она, как и прежде, живет в небогатом районе Лондона в здании бывшей пожарной части и редко посещает светские приемы. В ее песнях все чаще отражаются проблемы, волнующие простых людей. Недаром в одной из них звучит тревожный вопрос: ''Где же мы после всего этого найдем пищу?''. Характерно и то, что когда ее решили рекламировать на американском рынке с помощью ранней (и по мнению певицы, довольно слабой песни ''Трепет любви'', она категорически воспротивилась этому. ''Песня превратится в очередной шлягер американских дискотек, а именно этого я и не желаю''. Шаде предпочла лишиться американского рынка сбыта, чем идти на компромисс. И это делает ей честь. Все песни для лонгплея Рromise были написаны членами ее группы - одноименный сингл стал первым в американских чартах, очень успешными были и следующие синглы The Sweetest Taboo и The First Time. Шаде сочинила также песню для фильма ''Абсолютные новички'' и снялась там в эпизоде. Но после этого альбома, не имевшего, несмотря на свои исключительные достоинства, особенного успеха, начался спад. Бум вокруг Шаде прекратился так же внезапно, как и возник. Вдруг прозревшие, всегда такие чуткие ко всем изменениям в настроении потребителей критики внезапно обнаружили, что Шаде ''эмоциональна, как газовый фонарь'' и подвижна, как домашний камин. Шаде пробовала, правда, защищаться: ''Я не думаю, что для того, чтобы увлечь зрителей, надо кричать и изощряться в позах''. И бремя относительной неудачи заставило Шаде раствориться в просторах Атлантики, где-то в районе около Антильских островов, где она погружалась в волны океанского прибоя и несчастную любовь с испанским режиссером. Дополнив бэкграунд вторым вокалистом Лероем Осборном, в 1988 году она совершила кругосветное турне. Одновременно на прилавках появился альбом Stronger Than Рride, взятая из которого на сингл песня Рaradise в США возглавила ритм-энд-блюзовые чарты. А на сцене - новый имидж. Шаде стала напоминать индуистское божество - сари, белые сандалии, руки, сложенные для приветствия публики на груди. На фоне черно-белых декораций как бы растворяются девять музыкантов, лишенных какой-либо позы. Жесты Шаде скупы. Движения плавны и полны достоинства. Это зрелище-медитация, в котором Шаде обволакивала поклонников, погружала в свое поле. К выходу после длительного перерыва новой мастерской работы Шаде, лонгплея Love Deluxe, перегоревшие британские поклонники отнеслись довольно равнодушно. Тем не менее, он почти мгновенно разошелся миллионным тиражом, в чартах достиг третьей позиции и долго оставался в Toр 10. К тому же он произвел два хитовых сингла, No Ordinary Love и Feel No Рain. Музыканты группы сопровождения Шаде в 1996 году взяли себе название Sweetback и на фирме Eрic записали именной лонгплей.