“Сколько людей нас просто ненавидели! – потирая руки от удовольствия, вспоминают участники электроклэш-группы MGMT. – Провокация стала целью наших концертов. Мы терроризировали зрителей, но некоторым это нравилось. Ряд вещей мы написали только потому, что хотели проверить, насколько далеко можно зайти в уродовании жанра. И только из любви к самому жанру многие обратили на нас внимание. То, что у нас появились фаны, – чистая случайность”.

Чистой случайностью было и само появление этого экстравагантного дуэта, прошедшего за шесть лет длинный путь от любительских экспериментов до шокирующее яркого, психотропного дебюта, заставившего внимательно присмотреться к этим профессиональным провокаторам. Маневрирование между стилями, доведенное до абсурда, оказалось творчески перспективным и подарило меломанам ушераздирающий гибрид инди-поп-рока, синт-попа, психоделических звуков, минималистской электроники с галлюциногенным привкусом иезуитского юмора.

Чистая случайность, тем не менее, имела далеко идущие последствия. А началась она на мирных лужайках студенческого кампуса при одном из университетов в городе Миддлтауне, штат Коннектикут. Заварили эту кашу Эндрю Ванвингарден (Andrew Vanwyngarden) и Бен Голдвассер (Ben Goldwasser), двое первокурсников, готовых грызть гранит науки, точнее, постигать тонкости современных музыкальных процессов, а параллельно – развлекаться в свое удовольствие. Первый этап развлечений пришелся на сезон 2001-2002, когда новоиспеченные приятели только приглядывались друг к другу и разбирались со своими музыкальными вкусами.  

“Тогда у нас и в мыслях не было собирать группу, – честно признаются Бен и Эндрю. – Мы просто шатались вместе и слушали музыку, которая нам нравилась”. И хотя по темпераменту и основным взглядам на современный шоу-бизнес они оказались людьми довольно разными, у них нашлось много общего: любовь к мистике и язычеству, интерес к “психотропным” звукам и уверенность, что шутка (или шуточная песня) может быть “немножко грустной, совсем не глупой и в то же время забавной”.

Следующим логичным этапом развлечений стали импровизированные сессии, проходившие в абсолютно неформальной обстановке и протекавшие в любом спонтанно выбранном направлении. “У нас были лэптопы, и нам просто хотелось сделать что-то интересное, – рассказывает Ванвингарден. – Тогда для нас это был самый простой и единственно доступный способ делать музыку, поэтому сначала вся она была электронной”.

В их первых произведениях слышались отголоски таких групп, как Suicide, Hall & Oates, Royal Trax, Kinks и LSD Soundsystem. А когда они выходили на сцену, в зрительный зал неслись отголоски чужих лупов, техно-ритмов и инструментальных партий, записанных на компьютер, под который Эндрю и Бен устраивали свои, мягко говоря, нетипичные сеты. Они не планировали записываться в студии и выпускать свои записи, поэтому для каждого нового шоу – некоей экзотической разновидности electronic live – сочиняли новую композицию, которая могла длиться 10-15 минут – как раз столько, сколько продолжалось само выступление. На сцену они выносили компьютер, проигрыватель с пластинками, кассетный магнитофон и радиоприемник и, оснащенные до зубов, испытывали долготерпение слушателей.

Однажды дуэт, окрестивший себя MGMT (произноситcя “management” – от этого слова и произошло название), отправился в небольшое клубное турне вместе с живым барабанщиком. Практически в каждой точке программа была новой, и многие песни, сочинявшиеся по ходу путешествия (в стиле Creedence Clearwater Revival), больше никогда и нигде не звучали. Оваций им не устраивали, и аншлагов на концертах не наблюдалось. Скорее, наоборот – их активно не воспринимали. Но Голдвассер и Ванвингарден только радовались – как истинные провокаторы.     Хотя массовой любовью их искусство не пользовалось, свои поклонники у тандема, конечно, были. Большую поддержку оказали им коллеги-студенты из Нью-Йоркского университета, основавшие независимый лейбл Cantora Records. Именно эта компания выпустила дебютный мини-альбом MGMT, включавший 6 треков и озаглавленный “Time to Pretend”. Официальный рекординговый дебют состоялся в 2005 году, а вскоре приятели получили свои университетские дипломы и отправились в промо-тур в поддержку релиза на разогреве у инди-рок-группы Of Montreal.

Будущее Голдвассера и Ванвингардена все еще оставалось неопределенным. После гастролей они разбежались в разные стороны – Эндрю Ванвингарден отправился в Бруклин, чтобы справиться с постуниверситетским “экзистенциальным кризисом”, а Бен Голдвассер покрутился в Коннектикуте, а потом махнул на север штата Нью-Йорк и занялся посадками леса. Естественно, удрать от музыки им не удалось. После полугодичных размышлений команда воссоединилась в Бруклине и начала готовить новую порцию компьютерных разработок, на этот раз с однозначной целью – подготовить и выпустить полноформатный альбом.

Как оказалось, они были не одиноки в этом желании. Осенью 2006 года младший вице-президент Sony/Columbia Records Стив Лиллиуайт (Steve Lillywhite) предложил дуэту контракт на выпуск 4 альбомов. Первый из этой четверки, озаглавленный “Oracular Spectacular”, вышел уже через год. О том, что на этих парней можно делать ставку, говорил хотя бы тот факт, что еще до официального релиза диск разошелся 20-тысячным тиражом в цифровом формате, а сингл “Time to Pretend” стал одной из самых популярных песен в эфире легендарной лос-анжелесской радиостанции KPOQ.

Сохраняя дух ранних записей MGMT и верность “психотропному” саунду, альбом кардинально отличался прежде всего самим характером звучания. Музыканты категорически отказывались от синтезированного звука и записывали вживую все инструменты– гитары, бас, барабаны, клавиши и синтезаторы. “Мы не собираемся делать электронную музыку”, – твердо заявляет Ванвингарден, большой поклонник Нила Янга и психоделической музыки 60-70-х. Успешно перейти на другие рельсы команде помог продюсер Дейв Фридманн (Dave Fridman), работавший с Flaming Lips.   

  В музыке MGMT многих привлекал озорной, порой ехидный юмор, который сквозил и в ироничных текстах, и в карикатурных синтезаторах, и в гнусавых голосах. Даже предыстория многих песен была связана с какими-то смешными эпизодами. Например, если верить рассказам музыкантов, самая колоритная композиция с альбома, “Time to Pretend” (пародия на самые вульгарные стереотипы из жизни рок-звезд) родилась, когда они наблюдали за движениями своего домашнего питомца – самки богомола. Когда их любимица отошла в мир иной, Бен и Эндрю сохранили все оставшиеся яйца, из которых вскоре появился многочисленный молодняк. “Мы хотели дать каждому жучку имя, но все они умерли уже через день-два, – вздыхают натуралисты. – Стояла зима, было очень холодно, и мы ничего не смогли сделать. Но мы никогда не забывали о танцах богомола, и они всегда вдохновляли нас”.  

Плод этого зоологического вдохновения получился достаточно удачным, в том числе и в коммерческом отношении. “Oracular Spectacular” отметился в поп-чартах десятка стран, и очень уверенно чувствовал себя в хит-парадах Великобритании (№12), Ирландии (№5), Австралии (№25) и независимого рейтинга США (№1). Среди особых комплиментов прессы можно отметить звание артиста дня по версии Spin.com, попадание в десятку самых актуальных артистов 2008 по версии журнала “Rolling Stone” и радио ВВС.

Основную часть промо-тура для раскрутки “Oracular Spectacular” группа провела в 2007 году снова в компании с Of Montreal. В концертном варианте команда кардинально преобразилась. Теперь MGMT представляли собой квинтет, включавший трех приглашенных музыкантов: басиста Мэтью Эсти (Matthew Asti), барабанщика Джеймса Ричардсона (James Richardson) и гитариста Хэнка Салливэнта (Hank Sullivant). К гастрольному сезону 2008 года состав еще раз видоизменился: Ричардсон переквалифицировался в гитариста, а его место за барабанами занял Уилл Берман (Will Berman). Обновленная пятерка выступала в самых ротируемых британских телешоу, сыграла на сцене Гластонбери и Роскилда, и открывала шоу Radiohead в Манчестере в рамках их мирового турне. В ноябре 2008 группа отправляется в свой первый хэдлайнерский тур по Великобритании.