Линда родилась в греческом поселке Кентау, расположенном на границе Казахстана с Китаем. Говорят, что Сталин в "эпоху переселения" ссылал туда греков. Их верования, в сочетании с местными обычаями, дали странную смесь культур. "Я жила в очень красивом месте, в поселке городского типа, где селились люди разных национальностей, вспоминает Линда, - каждый жил в своем мире. Каждый выражался по-своему.   Было очень интересно наблюдать за поведением людей, ведущих такой разный образ жизни, имеющих такое разное мышление, но, тем не менее, понимающих друг друга с полуслова". Среди самых ярких воспоминаний маленькой Линды - встреча восхода солнца вместе с бабушкой: "Это был праздник среди гор, среди степей… Над тобой огромное, бесконечное небо. До сих пор вспоминаю те места с удовольствием - они дикие и волшебные".     Когда Линда училась во втором классе, ее семья переехала в Тольятти. Там, прежде чем перебраться в Москву, Линда закончила семь классов. Город Тольятти, в сравнении с крохотным поселком, казался гигантским мегаполисом: "В 12 лет я впервые села на автобус и испытала настоящий шок. У меня на родине не было механического транспорта. Иногда приезжали машины, но это было редкостью". В Тольятти Линда жила на Коммунистической улице в Комсомольском районе.   Училась в школе №6 - почти на одни пятерки. Проблемы возникали только с поведением: в школе Линда была очень драчливой девочкой. А дома скромной и послушной. Долгое время занималась в труппе профессиональных циркачей под руководством мастера спорта по акробатике - Гройсмана. Была воздушной гимнасткой. Параллельно, в течение трех лет занималась восточными единоборствами - "Айкидо". Еще в средней школе в Тольятти начала увлеченно заниматься музыкой. В возрасте 15 лет, вместе с семьей Линда переехала в Москву. И тут случайно попала в поле зрения руководителя народного ансамбля театра "Эрмитаж" - Юлия Гальперина. Параллельно учебе в средней школе начала работала в качестве солистки в театре "Эрмитаж".     А затем поступила на вокальное отделение Гнесинского училища. Именно тогда послушной дочери пришлось впервые поссориться с папой. Потому, что родители Линды очень хотели, чтобы она стала юристом, как и ее старшая сестра. Но Линда упорно сопротивлялась: "Эта профессия меня не привлекала потому, что ее условности помешали бы моему собственному восприятию окружающего мира".   Родители советовали одуматься, но Линда, всем наперекор, сделала свой сознательный выбор. Сначала учебу в Гнесинке даже приходилось скрывать от папы: "Я воспитывалась в очень строгой семье и всегда подчинялась ее законам, которые уважаю до сих пор: быть преданной, искренной, честной. Но, несмотря на постоянный контроль, я всегда реализовывала свои фантазии". В конце концов, родители уступили решению дочери.   Отец Линды, несмотря на непослушание дочери, согласился поддержать ее непростое начинание. За что впоследствии Линде неоднократно доставалось от прессы. Впрочем, Линду сейчас это обстоятельство совершенно не смущает: "Я не вижу ничего плохого в том, что мне помог отец. На мой взгляд, родители должны помогать детям найти свой путь, и я благодарна ему за это.   Теперь я встала на ноги и могу сама зарабатывать. А что до людей, то они всегда найдут повод осудить кого-то, кто удачливее других". Удачно пройдя экзамен, на котором пришлось петь русские народные песни, Линда поступила на вокальное отделение к педагогу Владимиру Хачатурову.   "Линда - тонкий и очень чистый человек, именно это чувствуется в ее музыке, - такими словами учитель характеризовал свою ученицу. - Есть такие люди, которых невозможно запачкать. А вообще курс, на котором она училась, был сильным, хорошим, но не отличался от других… У нас ведь зачастую происходит, как в сказке Андерсена: учатся неказистые утята, которые затем превращаются в прекрасных лебедей. Так и здесь. Тот, кто приходит ко мне, уже не ленится. Кто ленится - того я выставляю за дверь.     Учиться очень трудно. Она выдерживала нагрузки. А пришлось ей непросто, что-то приходилось догонять. Она закончила музыкальную школу, но больше было "домашнего" образования. Очень много ей дали ее практические "университеты" - она очень быстро, уже через три года начала заниматься своим проектом. Не раз мы слушали с ней в нашем классе известных "совковых" композиторов и выдающихся продюсеров, которые предлагали ей совместную работу. Она чувствовала - все это не про нее. И отказывалась. А ведь там были гарантии, что ее раскрутят… И все-таки она нашла себя".